Приветствуем гостей и посетителей нашего сайта!
Меню сайта
  • Главная страница

  • О Фонде

  • Мероприятия Фонда

  • Каталог статей

  • Обратная связь

  • Фотографии с мероприятий Фонда

  • Родственники Мажита Гафури

  • Филиал в городе Екатеринбурге

  • Услуги

  • Категории раздела
    Филиал в г. Екатеринбурге [0]
    Екатеринбургское региональное общество имени Мажита Гафури (филиала «Гафури XXI век»).
    Мои статьи [112]
    Мини-чат
    Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0
    Форма входа
    Главная » Статьи » Мои статьи

    Продолжение Зигзаг судьбы

          - Здороваюсь, ведь и его  извратила «система» …                                             

         Было время такое: если тебе наклеят ярлык — не скоро отмоешься. Клеймо «черноликого» на мне тоже сохранялось многие годы. А из «Ленинца» решил уйти, чтобы не подводить брата, так как Ахунзянов требовал уволить меня. Перешел младшим литературным сотрудником отдела сельской жизни редакции газеты «Советская Башкирия». Приняли меня доброжелательно. Видимо, все-таки я умел писать — через некоторое время сделали литсотрудником, затем спецкором  отдела партийной жизни, а затем заведующим отделом информации и спорта.

         Вместе со мной в этом отделе работала А. Баронова. Была она опытной журналистской , имела хорошие деловые связи. Однажды приезжает в редакцию

    первый заместитель председателя  исполкома Уфимского горсовета и говорит, что в Уфе начали строить фонтаны. Баронова объехала вместе с ним город и написала информацию, что Уфу украсят фонтаны. Информацию опубликовали и на планерке отметили. А через несколько дней разыгралась трагикомедия (для меня новая трагедия). Оказалось, что кто-то из ветеранов написал письмо в Москву в «Правду», что в Уфе, когда десятки тысяч людей живут в бараках, возводятся никому не нужные фонтаны. А незадолго перед этим вышло постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР об архитектурных излишествах, где приводились примеры из Баку и ряда других городов.

         Возможно, в другое время эта информация не получила бы такой огласки и не вызвала бы бурю чувств со всех сторон, но суть в том, что решение о строительстве этих фонтанов было принято бюро Уфимского горкома КПСС год или менее назад, тогда горком возглавлял М.З. Шакиров. А когда вышло правительственное постановление, он был  уже первым секретарем обкома КПСС. Новый «первый», естественно, не хотел получать сразу «по зубам». А собкором «Правды» в Башкирии в те готы был Уткин — журналист критического пера. Из Москвы ему позвонили: если правда то, что пишет ветеран, - подготовить реплику.

           Разговор этот стал известен Шакирову. Представляете, только что вышло постановление, а в Башкирии его игнорируют. Насколько я знаю, вызвал тогда Шакиров  секретаря по идеологии Ахунзянова и сказал примерно так: иди, хоть на колени падай, но реплики не должно быть. Однако это ведь не сегодняшняя обстановка в стране: секретарь обкома и перед каким-то журналистом, пусть даже из «Правды» — на коленях?

        Как же поступил Ахунзянов? Собрал  в редакции «Советской Башкирии» редакторов  всех  республиканских газет и наших сотрудников, в кабинете редактора Г. Г. Михеева, и  не здороваясь, набросился.

        - Кто позволил давать дезинформацию?

          Михеев говорит, что это не дезинформация, вот копия постановления бюро горкома партии, и потом наш корреспондент ездила вместе с работником исполкома, и все детали перед публикацией уточнял заведующий отделом  Мадриль Гафуров ...

         Ахунзянов тут просто взъярился (не смею приводить его похабную брань), потребовал «разогнать на … этих братьев Гафуровых»...

          Дело в том, что незадолго до этого судьба вновь свела нас с братом в одной редакции — его назначили заместителем редактора «Советской Башкирии». В ответ на матерщину Ахунзянова возмутился наш ответсекретарь. Был он очень деликатный, вежливый, умный  человек, переехал из Казахстана в связи с тем, что болела жена и нужно было сменить климат. Он и говорит Ахунзянову:

        - Вы почему себя так ведете? Что позволяете себе?

         Ахунзянов в ответ:

       -  А ты (!) кто такой? Я тебя не знаю и знать не хочу...

       Так в одночасье была решена участь нашего ответсекретаря..

          А в материале Бароновой, действительно, все было верно. Но требовалось спасать честь мундира, и два дня в редакции сидели сотрудники отдела пропаганды и агитации обкома КПСС, сочиняя с вывертами новую информацию, где говорилось, что это так, но не совсем, что, да, фонтаны строятся, но это в перспективе, а главное,

    что допущена неточность, что люди подготовившие «дезинформацию», будут наказаны...

         Но представьте себе боязнь чиновников перед вышестоящим и всемогущим начальством. У Бароновой зять работал в Москве в каком-то ведомстве - «шишка». Так что в результате пошла вновь круговерть вокруг меня. Вызывают в обком КПСС, и зам. зав. отделом пропаганды и агитации Хазиев заявляет:

    -           - Мадриль, тебе надо уходить с этой работы.

    -            - Почему я должен ухо­дить?

    -            - Понимаешь, ты вновь допустил грубую ошибку.

    -              -Какую грубую ошибку я допустил?

    -           - Пропустил такую аполитичную информацию (как видите, выбор терминов и ярлыков — не широк).

    -             - Информацию не я один пропускал, я  - не редактор газеты. (В редакционной практике любой материал визируют подписи нескольких должностных лиц: сотрудника, написавшего информацию, заведующего отделом, заместителя ответсекретаря, ответсекретаря, заместителя редактора, редактора).

    -       Я говорю:

    -          - Если допущена ошибка — делите вину на всех, то есть на шестерых, свою долю ответственности я могу нести.

    -           - Нет, заведующий — первая инстанция.

    -            - Не первая, а вторая — есть ещё сотрудник, автор...

        В общем, продолжалась эта новая волынка по моему увольнению долго—вызовы, душещипательные беседы, нервы напряжены. И Григорий Григорьевич Михеев — редактор, а до этого был помощником первого секретаря обкома КПСС, понимая мое состояние, сказал:

    -          - Иди в отпуск...

         Я уехал на Кавказ, предупредив семью, чтобы никому не сообщали, где я — мол, в туристическом походе, а где точно, не знаем.  Однако, едва вернулся через месяц, меня вновь вызвали в обком партии — уже заведующий  отделом пропаганды и агитации У.Н.Бакиров. Мы земляки (из Кугарчинского района), и разговор вроде дружеский...

    -          - Уйди, Мадриль.

    -           - А почему я должен уходить?

    -           - Ну, так надо, так надо....

         Это потом мне рассказали, не буду говорить кто, что в Москву дали ответ, будто информация неточная и за это наказан заведующий отделом—снят с работы. Но я то ведь работаю. А вдруг всплывет? И поэтому надо было меня убрать  - тем более, что человек я «замаранный».  И вот, когда я узнал об этом, пришел к  Уралу Бакирову. У него сидел редактор «Вечерней Уфы» Явдат  Хусаинов.

          -Ребята,  - говорю, - вы бы хоть придумали какой-то вариант, что вот переводите, например, меня в редакцию «Вечерней Уфы» для укрепления и т. д. Посмеялись. И что вы думаете? Через 3 дня вызывает меня в обком вновь Хазиев и говорит:

       - Мадриль, мы тебя рекомендуем на новую должность в редакцию «Вечерней /Уфы» на укрепление коллектива (смех и грех).

         В общем, понимая, что от меня не отвяжутся, дал я согласие и перешел в «Ве­чернюю Уфу»,  идеологическим (!) отделом. Затем был приглашен, в Президиум Верховного Совета Башкирской АССР, помощником Председателя, откуда, проработав  около четырех лет,  вновь вернулся в «Вечернюю Уфу» заместителем редактора. А в октябре 1980 года назначили меня  собкором, а затем  заведующим корпункта  Гостелерадио СССР по Башкирии и Оренбургской области.

         Возможно, на этом поставил бы точку, если бы, не  кинофильм, который посмотрел  по телевизору, о событиях в Узбекистане, где журналист погибает ради Правды…

        После показа в программе «Время»  моего репортажа о том, что в Башкирии ради дутого выполнения плана по мясу сдают некондиционный скот: вместо 500-килограммовых бычков  лишь 150—180- килограммовых телят, вдруг под окнами

     корпункта появились подозрительные личности. А однажды поздно вечером, когда я готовил радиорепортаж, два милиционера ворвались в корпункт вместе с овчаркой (искали компромат: не пьянствую ли я,  не встречаюсь ли в корпункте  с женщинами?). Пришлось звать на помощь студентов, благо корпункт находился против главного корпуса  мединститута…

         Не знаю, чем бы все кончилось, но вскоре был вызван в Москву на учебу, находился там больше месяца и к моему возвращению в Уфу в газете «Правда» появилась статья В. Прокушева «Преследование прекратить» и М.З.Шакиров был снят с должности первого секретаря Башкирского обкома КПСС.  Думаю, что статья эта  помогла и мне., меня на время оставили в покое...

    -       А завершить эти печальные воспоминания  хочу стихотворением, посвященным в те далекие дни старшему брату.

    -     Что ждет с тобой нас:

    -     рай иль ад -

    -     гадать об этом не пристало ...

    -     Немало выпало нам, брат,

    -     от жизни почестей, немало.

    -     Живем мы так, как долг велит,

    -     а долг -  он сердцем продиктован,

    -     пускай наш труд не так велик,

    -     но мы к нему всегда готовы.

    -     Мы ошибались, и не раз,

    -     но чаще правыми бывали,

    -     лишь никогда мы напоказ

    -     своих побед не выставляли.

    -     Бывает, нас чернит хула,

    -     но мы-то, мы-то ведь не лживы,

    -     нас вера в доброту вела,

    -     она жива  -  и с ней мы живы.

    -     И вновь встречаем зло в штыки,

    -     и добываем правду боем,

    -     а что бывают синяки  -

    -     то тем мы счастливы с тобою.

    -     Пускай уйдем мы без наград –

    о славе плакать не пристало...

    -     Поэт — он пахарь и солдат,

    -     Земля нам будет пьедесталом.

    -       Post Scriptum.    

          В журнале «Бельские просторы» (№11, ноябрь 2000г.) были опубликованы воспоминания моего брата Марселя Гафурова под заголовком «Соловей не блещет опереньем...», в том числе и об «Истории с «Метафорой». Они перепечатаны в номере газеты «Евразийский проспект» за декабрь 2008 года, посвященном мне в связи с 70-летием со дня рождения. А так как в воспоминаниях брата говорилось и обо мне, редактор выпуска попросил меня прокомментировать его рассказ. Вот что, в частности, сказано в этом комментарии:

         «Мой брат Марсель, в отличие от меня, да будет сказано не в обиду ему, человек - бесконфликтный. Что до меня, то, как писал поэт: «я с детства не любил овал, я с детства угол рисовал», и никогда не гнул спину перед власть предержащими чиновниками. О том сказано и в стихотворении «Юбилейное посвящение себе ...»:

    -       Каким я был?

    -       Всегда готовым к бою

    -       за Честь и Долг -

    -       властям наперекор,

    -       и ощущал не раз над головою

    -       рукой державной поднятый топор...

        Но так как брат сам признался, что в свидетели не годится, я - непосредственный участник событий, испытавший на своей шкуре мощь репрессивной машины, вынужден кое - что уточнить.

        В воспоминаниях Марселя Гафурова сказано: «Я пошел к Ахунзянову в надежде, если не отвести от брата, то хотя бы смягчить предстоящий удар. Ахунзянов сказал, что ничем помочь не может. Возможно, не лукавил - ведь дело раздул КГБ, и репрессивная машина уже сработала. Бюро обкома объявило молодому коммунисту Мадрилю Гафурову выговор с занесением в личное дело. Неприятность по тем временам немалая, но удар был все же не смертельный.

    Брату пришлось сменить место работы, да еще долго не прощалось ему «потеря политической бдительности»).

        К Ахунзянову я тоже ходил... Сказал, что пришел к нему как человеку из поколения отца, ведь он тоже воевал. Просил выяснить, в чем же меня обвиняют? ...

    Ничего мне Ахунзянов не ответил... А на заседании бюро заявил, точнее, солгал: «Зия Нуриевич, это здесь он ведет себя как паинька, а на меня барсом бросался ...». Вот вам и главный идеолог республики! Какое уж тут  «лукавство»?

        .Потом, до конца своей «карьеры», пытался уязвить меня, видимо, потому, что мне были известны некоторые его грешки … Но вопреки ему меня утвердили помощником Председателя Президиума Верховного Совета БАССР, затем назначили собкором Гостелерадио СССР по Башкирии и Оренбургской области... И впоследствии при встрече со мной у него желваки ходили ходуном...

         «Ничего, секретари приходят и уходят, а журналисты остаются...». Ушел и он, а я по - прежнему состою в Коммунистической партии,  был  избран секретарем Башкирского рескома КПРФ. Его же нередко можно видеть «под парами». А ведь когда –

    то он пытался обвинить меня не только в «инакомыслии» и «антисоветчине», но и в пристрастии к Бахусу...

        И еще. В одном из моих поэтических сборников «Когда поет жаворонок...» есть стихотворение под названием «Чиновнику от литературы Т-ву» (Тагирову - это псевдоним Ахунзянова), написанное в те давние дни.  

    -        Как ты живешь?

    -       Досыта ешь и пьешь,

    -       самонадеян и собой доволен,

    -       но час настанет - и тогда поймешь,

    -       что жизнь твоя ведь в сущности - неволя.

    -       Поймешь,

    -       что ты - былинка на ветру,

    -       хотя и мнишь себя в среде Великих, -

    -       нет, из тебя не получился Брут,

    -       а стал ты просто Янусом двуликим.

    -       Поймешь,

    -       что вовсе ты не удалец,

    -       что жизнь твоя лишь издали красива,-

    -       кривя душой, ты на трибуны лез,

    -       когда тебя не ждали,

    -       не просили.

    -       Судил других,

    -       сам комкал чью — то жизнь,

    -       не жил,

    -       а красовался на параде,

    -       крича о Правде, утопал во лжи ...

    -       Спроси себя,

    -       спроси:

    -       чего же ради?

    -       Ты все имеешь нынче без труда,

    -       но участи твоей грядущей жалко:

    -       я верю, что настанет день, когда,

    -       тебя с позором выкинут на свалку ...

    -                                                            Декабрь 1968 года.

    -       Так и случилось.

      А наград у меня разных мастей и достоинств немало за 60  с лишним лет трудового стажа:

    -       Я - заслуженный работник культуры Башкирской АССР,

    -       Лауреат премий Союзов журналистов СССР и России,

    -       Общественной премии имени Мажита Гафури,

    -       Победитель Всероссийского журналистского конкурса

    -       «Золотое перо России» 2010 года,

    -       Кавалер нагрудного знака Правительства Татарстана

    -       «За достижения в культуре» и Почетного знака

    -       Международной организации ТЮРКСОИ.

    -       Есть награды государственные и ЦК КПРФ - орден и медали.

             Но главное - это уважение ко мне моего народа, которое я чувствую и испытываю постоянно, и которое вдохновляет меня и дальше непреклонно бороться за Правду с продажными чиновниками и  коррупцией.

    -             И, наконец, готовя эту «исповедь» к публикации в «Истоках», перелистал я «Бельские просторы» (№5, май 2008 г.), где опубликована подборка моих стихов «Письма из Бурзяна», посвященная  моему  замечательному другу, врачу  и поэту Георгию Кацерику,  которому также крепко досталось за «Метафору», он был вынужден уехать из Уфы в Бурзянский район, где много лет работал врачом. Вот одно из них под названием «Исцеление»:

    -       В сердце боль …

    -       Или мне только кажется  -

    -       разобраться пока не могу:

    -       на подворье заброшенной пажити

    -       исцеляюсь я в снежном логу.

    -       Словно в сказке, лесная халупа

    -       приютилась над речкой Кужой,

    -       может быть, поступаю я глупо,

    -       только знаю: я здесь не чужой.

    -       Утонуло в сугробах зимовье,

    -       стонут волки по лунным ночам,

    -       но по сердцу мне глушь и безмолвье

    -       в стороне от коварных начальств...

    -       Не унижу минувшее словом,

    -       хоть познал много горя и зла, -

    -       здесь себя постигаю я снова...

    -       Ну а ты  как — в своих Иргизлах?

    -       Сорок верст от лесной автостанции,

    -       ни дорог, ни попутчиков нет,

    -       изредка лишь  доходит по рации

    -       до меня чей- то дальний привет.

    -       Нет здесь спеси пашей, нет их гонора,

    -       а природа, она — как родня...

    -       Отлучили с тобой нас от города

    -        только воли у нас не отнять.

    -       Оболгали паши нас, обидели,

    -       осквернили и имя мое,

    -       исцеляюсь я в этой обители,

    -       исцеляю здесь сердце свое.

    -       Где, конечно не Юг и не Арктика,

    -       и халупа моя — не дворец,

    -       там во мне убивали романтика,

    -       здесь во мне утвердился борец.

    -       и лютует мороз на яву …

    -       страдаю, а все же живу...

    -       Правят миром паши многоликие,

    -       только знаю я цену себе, -

    -       пусть пажи на тальянках пиликуют,

    -       мне по нраву игра на трубе.

    -       Чтоб звучала она по округе,

    -       чтоб звала нас на труд и на бой,

    -       чтобы пела о дружбе и друге,

    -       и о юности нашей с тобой.

    -       Не подвластен  ничьим я приказам,

    -       но тебе я, конечно, не лгу:

    -       от пашей, как от черной проказы,

    -       исцеляюсь в глухом я логу.

    -                               Бурзян, Зима 1968 года.

    -                               Конец «хрущевской оттепели».

    -         

    -            В этом же номере «Бельских просторов» опубликовано окончание повести «Что там за холмом?» нашего земляка, ныне москвича, Анатолия Генатулина, (вообще - то он - Талха Гиниятуллин). И вот что он написал: «Если кто - нибудь терпеливо прочтет эти мои записки, может подумать: написано все это ради похвальбы или в назидание слабым и ленивым... Но не для этого я написал».

         И я не для этого. И вот тому подтверждение:

    Я не зря живу на свете этом,

    и жалею только об одном:

    мне борьба мешала стать поэтом,

    муза мне мешает быть борцом.

    Только знаю и скажу без спеси:

    коли суждено мне дальше жить,

    я бороться не смогу без песни,

    без борьбы мне песню не сложить.

    Потому покой мне только снится,

    и, окрепший в пламени борьбы,

    буду с песней я за Волю биться,

    и  иной  не надо мне судьбы.          

                                              Честь имею!

     

                                                                                       :Мадриль Гафуров,

    -                                                                                 кандидат философских наук.

     

    На снимке: фотокопия диплома Лауреата премии Союза журналистов СССР. 

    Категория: Мои статьи | Добавил: gafuri (16.08.2014)
    Просмотров: 223 | Рейтинг: 5.0/1
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Поиск
    Друзья сайта

    Copyright MyCorp © 2017 | Бесплатный конструктор сайтов - uCoz