Приветствуем гостей и посетителей нашего сайта!
Меню сайта
  • Главная страница

  • О Фонде

  • Мероприятия Фонда

  • Каталог статей

  • Обратная связь

  • Фотографии с мероприятий Фонда

  • Родственники Мажита Гафури

  • Филиал в городе Екатеринбурге

  • Услуги

  • Категории раздела
    Филиал в г. Екатеринбурге [0]
    Екатеринбургское региональное общество имени Мажита Гафури (филиала «Гафури XXI век»).
    Мои статьи [112]
    Мини-чат
    Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0
    Форма входа
    Главная » Статьи » Мои статьи

    «Она была нашей честью и совестью…» (О скульпторе Вере Морозовой)

    Исполнилось 20 лет, как ушла из жизни  известный уфимский скульптор Вера Морозова. Публикуем очерк известного краеведа-исследователя Эммы Шкурко о талантливом скульпторе и прекрасном человеке Вере Морозовой.

    «Она была нашей честью и совестью…»
      Шкурко Э.А., 

    врач-невролог, член Союзов журналистов РФ и РБ, краевед

       
    Скульптор Вера Георгиевна Морозова (1903-1991), чье детство прошло в Иркутске,  в 1937 году была сослана с маленькой дочерью как жена «врага народа», редактора Таганрогского издательства Александра Моррисона, осужденного по ст. 58-10 к «10 годам без права переписки». К этому времени ее родители уже перебрались из Челябинска в Уфу, и Вера добилась отправки в Бакалы, чтобы жить ближе к ним.
       Много лет спустя она узнала, что ее муж был расстрелян.
       Вера была скульптором-самоучкой, специального образования не получила, закончила только 6 классов гимназии, но с детства ее добрые нежные  ручки, как вспоминал о них брат Леонид, были созданы для лепки. Дочери Нелли запомнился «старик-лирник в лаптях и зипуне, склонивший к инструменту кудрявую голову. Хотя глаза его были опущены, непостижимым образом становилось очевидно, что он слеп. Скульптура эта стояла в столовой дедовского дома в Челябинске — мать за быстротой отъезда не успела ее отлить».
      Первое время она работала вышивальщицей в артели «Культизделия», растила дочь. Потом вернулась к творчеству. С 1944-60 гг. – работала в Башкирских художественных мастерских Худфонда РСФСР. 
       Вместе с Тамарой Нечаевой Вера Морозова создала башкирскую школу скульпторов. Еще в 1934 году были установлены ее памятники Г. Димитрову и М. Горькому, а в 1935 году в Таганроге - памятник А.П. Чехову. Присутствовавшие на его открытии Ольга Леонардовна Книппер-Чехова, и Мария Павловна Чехова отметили большое портретное сходство с оригиналом.
       В Башкирии Вера  создала многофигурную композицию «Башкирский танец», бюст «Ленинградка», бюсты Г. Мингажева (гипс, 1945), А. Матросова (1946, 1965-67, совм. с Т.П. Нечаевой), бюст-памятник М. Гафури в Гафурийском районе.   
        
       Отец Веры знавший Мажита Гафури, был поражен портретным сходством Вериной работы. Созданные по ее оригиналу в 1958 г. монументальные памятники из бетона — «Шахтеры»  были установлены в Кумертау, Караганде (совм. с Т.П. Нечаевой), Сибае, Коркино.  «Непокоренная воля» — так она назвала свою незаконченную работу над образом Салавата Юлаева. Эти слова как нельзя больше подходят к ней самой. Это была личность редкой, но потаенной силы». Так писала в статье, посвященной 100-летию В. Морозовой в журнале «Бельские просторы» Гульшат Курамшина. В свое время была первой и единственной женщиной-скульптором в республике. Ее произведения положили начало скульптурному фонду Художественного музея им. М.В. Нестерова. Участвовала во многих выставках, в исторической Декаде башкирского искусства в Москве. Была еще большая общественная работа в Союзе художников.
        Вообще семья Морозовых была богата талантами:  по сценарию брата Валентина было поставлено несколько фильмов, в том числе «Разорванный круг», младший брат Леонид (он до сих пор живет в Уфе, ему 93 года) был солистом Башкирского оперы и балета, дочь Веры Неля Александровна закончила ВГИК, долгие годы работала на студии «Мосфильм», по ее сценариям поставлено несколько фильмов. Муж дочери – известный писатель-сатирик Владлен Бахнов.
      Внук Веры Георгиевны, называвший бабушку «матенькой», так как жил с ней до шести лет, сегодня работает в журнале «Дружба народов».
         Многие годы она была другом выдающегося филолога, лектора и педагога Моисея Пизова, воспитавшего целую плеяду башкирских литераторов, среди которых были Народные поэты Мустай Карим, Назар Наджми. После его ареста она проходила свидетелем. С помощью угроз и шантажа ее заставляли подписать показания против Пизова, составленные сотрудниками госбезопасности, угрожали, что «она не сможет поехать к дочери в Москву». Но, несмотря на шантаж, Вера этого не сделала. Моисей Пизов в ответ на требование следователя составить список своих знакомых переписал весь преподавательский состав пединститута, где работал. «А почему здесь нет Морозовой?» — спросил следователь. Моисей Григорьевич ответил: «Потому что Вера Георгиевна — особая статья», и следователь с ним согласился - пишет Г. Курамшина.
      После возвращения из лагеря смертельно больного Пизова, эта умная, много пережившая женщина была предана Моисею до последнего его вздоха, помогая Елизавете Лукиничне ухаживать за смертельно больным мужем. Он умер на ее руках. Что-что, а опыт работы с туберкулезными больными у нее был. Ведь в свое время она буквально выходила от туберкулеза своего мужа.
        Жила Вера Георгиевна в деревянном стареньком домике на улице Крупской, 32,  который уже давно снесен (теперь на этом месте стоит здание банка), потом она получила двухкомнатную квартиру на Кирова.
      Высокая ростом, всегда держалась с достоинством, ходила прямо, гордо несла себя. Немного заикалась, может быть, поэтому была немногословной. Девизом своей жизни она могла бы считать известные слова врача Федора Гааза: «Спешите делать добро», и она делала добро постоянно всем, кто попадал в ее орбиту: Тамаре Нечаевой, молодым деревенским  девушкам, приехавшим на учебу в Уфу, подписывала их на «Литературную газету», знакомила с новинками литературы, порой запрещенными, помогала советами, соседям, которым оплачивала горячее водоснабжение. Всегда тянулась к молодежи, с которой могла просиживать до 2-3 часов ночи.
      Свое мастерство Вера Георгиенвна передала любимой ученице – Зинаиде Сахно, посвятившей свою жизнь созданию кукол для уфимского театра.
      Доброта этой женщины была неиссякаема.  Ее с теплом и любовью вспоминает семья Ркии Гумеровой, которой она заменила родителей, а позднее помогла получить квартиру. В их доме я впервые увидела фото Веры Георгиевны и книгу воспоминаний ее дочери.
      Все кто ее знал, называли Веру Георгиевну, кристально честного человека  «честью и совестью». Часто она говаривала: «Деньги потерять – ничего не потерять, совесть потерять – половину потерять, мужество потерять – все потерять». Не прощала предательства. Стремилась негативное перевести в позитивное. Вера была наделена чувством юмора, часто подшучивала и над собой. В ней никогда не было подобострастия, она не боялась говорить с высокопоставленными лицами и всегда знала, что надо от них требовать. Так было тогда, когда она пыталась спасти мужа и, отчаявшись, предсказала следователю, что его ждет скорый расстрел, и потом, добиваясь каких-либо заслуженных благ для своих   знакомых.
      От родителей-раскольников она унаследовала непокорность. Ее отец «Георгий Георгиевич стал революционером, потому что у всех Морозовых обостренное чувство справедливости. Он возглавлял большевистскую организацию железнодорожного депо Челябинска, был героем Гражданской войны. Затем комиссаром 1-й Екатеринбургской тюрьмы, где содержались люди из окружения Николая II. По семейному преданию, он отказался выдать узников для расстрела без суда или телеграммы от Ленина. Он не побоялся поднять голос в защиту ни в чем не повинных людей тогда, когда это не считалось доблестью, а, наоборот, компрометировало в глазах соратников. И хотя в честь Георгия Георгиевича была потом названа улица в Челябинске, самому герою пришлось скрываться от «чисток» у своих сыновей. Спасла его от неминуемой расправы смерть».
       К 100-летию В.И. Ленина Вера Морозова с энтузиазмом лепила его скульптуру, но перед самым обжигом внезапно все разрушила и после этого долго болела. Вероятно ее жизненный опыт, пережитое подсознательно не позволило  сфальшивить. После этого она прожила еще два десятилетия, но больше не создала ни одного произведения.
                                                   
                                                   Литература
    1.      Гульшат Курамшина. Непокоренная воля. Бельские просторы. 2003.
    2.      Башкирская энциклопедия. Т. 4. С.
    3.      Морозова Н. Мое пристрастие к Диккенсу: Семейная хроника. ХХ век. - М.: Моск. рабочий, 1990. - 256 с.
    4.      Воспоминания Ольги Морозовой, Ркии Гумеровой.
    Категория: Мои статьи | Добавил: gafuri (16.07.2011)
    Просмотров: 18026 | Рейтинг: 5.0/1
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Поиск
    Друзья сайта

    Copyright MyCorp © 2017 | Бесплатный конструктор сайтов - uCoz