Приветствуем гостей и посетителей нашего сайта!
Меню сайта
  • Главная страница

  • О Фонде

  • Мероприятия Фонда

  • Каталог статей

  • Обратная связь

  • Фотографии с мероприятий Фонда

  • Родственники Мажита Гафури

  • Филиал в городе Екатеринбурге

  • Услуги

  • Мини-чат
    Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0
    Форма входа
    Главная » 2013 » Октябрь » 11 » Мадриль Гафуров ПРОГОРКЛЫЙ ХЛЕБ ДЕТСТВА
    20:43
    Мадриль Гафуров ПРОГОРКЛЫЙ ХЛЕБ ДЕТСТВА
    Мадриль Гафуров
     
    ПРОГОРКЛЫЙ ХЛЕБ ДЕТСТВА
     Поэма
     
    Маме с признательностью
    и с любовью посвящаю.
     
    Коленопреклоненный перед хлебом,
    сквозь тьму веков,
    поверженных к ногам,
    крестьянин руки простирает в небо
    и молится бесчувственным богам:
    в родном краю он кандалами скован,
    враги хлеба его огнем палят...
    О, сколько слез и горя в вас людского,
    просторные российские поля?!
    О, сколько раз,
    как саранча слетаясь
    грабители травили вас и жгли?
    Но все они
    (сурова месть святая)
    на тех нолях бесславно полегли.
    И снова Русь, как Муромец, вставала
    из пепла, из пожарищ, из золы,
    в цехах Урала новый меч ковала
    и разрубала цепи кабалы.
    И вновь крестьянин,
    радуясь и плача,
    пахать и сеять выходил в поля:
    он - хлебороб,
    не может он иначе,
    корми его родимая земля!..
    ...Седая даль, до боли ощутимы
    в груди моей твоя печаль и грусть, -
    не потому ль, хоть рвусь неудержимо,
    от памяти своей не оторвусь?
    Иду в аул проселочной дорогой,
    туда, где ждет меня наш старый дом, -
    стучится в грудь щемящая тревога
    и подступает к горлу горький ком...
    Лежат хлеба,
    прибитые ветрами,
    осенний дождь в полях зерно гноит,
    и вновь я в сердце ощущаю травмы,
    не знавших детства сверстников моих.
    И снова я тревожно вспоминаю
    суровые далекие года, -
    еще о жизни многого не зная,
    мы понимали многое тогда.
    Страна сражалась с грозным супастатом,
    на смертный бой вставал и стар и мал,
    а мор вздымался над семьей солдата
    и бил ее нещадно, наповал.
    Кого - то, может, это покоробит,
    но не затмятся в памяти года,
    когда поля пахали на корове,
    а хлеб нам заменяла лебеда.
    А хлеб лежал в складах особым фондом,
    о нем в колхозе нашем каждый знал,
    но каждый знал: он предназначен фронту,
    и никогда о нем не вспоминал
    Нет никакого героизма в этом :
    за это не давались ордена, -
    а было так еще не близко лето,
    и с каждым днем жилось труднее нам.
    Едва земля открылась на пригорках
    нас колоски послали собирать, -
    ах, как был сладок каравай прогорклый,
    то испекла из колосков нам мать!
    Бесценен хлеб,
    каким бы горьким не был,
    но в колосках таился смертный яд,
    и пухли дети от такого хлеба,
    на погосте рос могильный ряд.
    Но вновь и вновь мы выходили в поле,
    где нас стерег объездчик Байназар,
    и были мы в его хапужьей воле:
    коль не принес махорки - дуй назад.
    Он наживался на гнилых колосьях,
    на детях тех,
    что пали на войне,
    откормленный, как дикий бык под осень,
    он у солдаток взятки брал вдвойне.
    Была война
    и было невозможно
    понять все и представить:
    что к чему, -
    переплеталось истинное с ложным,
    а это было на руку ему.
    По вечерам,
    как будто в дом свой личный,
    он к нам входил в махорочном дыму,
    и требовал с ухмылкою, цинично,
    у мамы подчинения ему...
    Испуганно мы ежились на нарах
    от холода,
    от голода
    и зла,
    и под надменным взглядом Байназара
    змеею в сердце ненависть ползла...
    .. .Прости, родная, что я вновь тревожу
    сегодня рану старую твою:
    я память эту, словно меч из ножен
    из сердца не для мести достаю.
    Она нужна мне, чтобы видеть зорче,
    чтоб каждый шаг свой по твоим равнять,
    чтоб в каждый день свой новый,
    словно зодчий,
    вложить всю страсть душевного огня.
    Прошли сквозь годы
    лебедью без пары
    твоя любовь и молодость твоя,
    но ты горда:
    они прошли не даром –
    твоих седин достойны сыновья.
    И я-
    не раб любого поклоненья,
    о, женщина, солдатская вдова,
    встаю перед тобою на колени,
    но где найти достойные слова
    твоей любви и чистоты великой,
    что ты хранила, мужа потеряв?
    О, если б мог я памятник воздвигнуть
    многострадальным нашим матерям?!
    Быть может, это прозвучит не ново,
    быть может, кто - то скажет поновей,
    но все, что есть у Родины святого –
    есть воплощенье наших матерей.
    Мы выросли,
    и многое забыто,
    хотя и ныне нам не легче жить,
    но есть вопрос,
    оставшийся открытым, -
    тот страшный день я не могу забыть...
    ....Не знаю, чем бы завершилась драма,
    одно я помню крепко до сих пор,
    как, словно в иступленьи,
    крикнув «Мама!»,
    решительно я взялся за топор...
    Наутро он догнал нас на пролетке,
    я убегал, пока хватило ног,
    а он стегал меня смоленой плеткой.
    под каждый взмах цедя:
    - Щенок!
    Потом он бил черемуховой палкой,
    загнав в кусты заброшенных могил,
    а я кричал:
    -Постой, вернется папка! –
    шептал беззвучно:
    -Мама, помоги?..
    ...Далек тот год.
    мы строим наше Завтра,
    нас некому не повернуть назад,
    но и теперь мне кажется:
    в мерзавцах
    Сидит мой враг –
    объездчик Байназар.
    И снова я тревожно вспоминаю
    те грозные, далекие года,
    еще о жизни многого не зная.
    мы понимали многое тогда.
    Иду в аул проселочной дорогой,
    где ждут меня наш старый дом и сад,
    и возвращает давняя тревога
    меня на много, много лет назад…
    Лежат хлеба, Ор
    прибитые ветрами,
    над перевалом вновь висит гроза,
    а у тропы, раздвинув робко травы,
    кивают мне «анютины глаза».
    .. .Родимый край!
    Едва окрепнут крылья.
    в далекий путь ты провожаешь нас,
    но сколько б стран мы в жизни не открыли,
    к тебе мы прилетаем хоть на час.
    Где не грешно всплакнуть нам и напиться,
    устав вконец от собственных тревог,
    бедой или победой поделиться
    и снять усталость пройденных дорог.
    Бежит вперед извилисто дорога,
    по сторонам под ветром никнет рожь,
    стучится в грудь щемящая тревога
    подступает к горлу ком,
    как нож.
    Идут дожди,
    идут дожди косые,
    и мокнет рожь, прибитая к земле,
    и вижу я, как стонет вновь Россия
    о каждом в поле брошенном зерне.
    Нет, не скупа Россия,
    но как горько,
    когда от хлеба остается прах...
    Смывают ливни землю на пригорках,
    И хлещут колос буйные ветра.
    Бесценен хлеб,
    каким бы горьким не был,
    трудом крестьянским выращенный хлеб, -
    хвалю тебя и проклинаю, небо!
    за нрав твой, что и грозен и нелеп!
    Лежат хлеба...
    Комбайны сиротливо
    стоят в полях,
    объятые тоской,
    как человек вздыхает тяжко нива,
    тугим зерном набрякших колосков ...
    я снова здесь, на этом самом поле,
    где собирал гнилые колоски,
    и верю, верю:
    будет хлеба вволю,
    ветрам и ливням буйным вопреки.
    Нам близко то,
    что в нас хранится с детства,
    как этот богом позабытый шлях,
    и тот,
    кому случалось в жизни бедствовать,
    тот знает цену хлеба не в рублях.
    Не перед кем я лебезить не буду,
    от своего ни в чем не отступлюсь,
    но этот хлеб приемлю,
    словно чудо,
    и, молча, на колени становлюсь…
     
     Сентябрь 1979 года.
    Кугарчинский район.
    Мраково - Увары.

     

    Просмотров: 281 | Добавил: gafuri | Рейтинг: 5.0/1
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Поиск
    Календарь
    «  Октябрь 2013  »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
     123456
    78910111213
    14151617181920
    21222324252627
    28293031
    Архив записей
    Друзья сайта

    Copyright MyCorp © 2017 | Бесплатный конструктор сайтов - uCoz